Духовная культура, нравственность и атеизм

Чем больше человек узнает об окружающем мире, тем больше он должен знать о человеке. Пренебрежение к этому очень важному правилу нарушает гармонию между знаниями и нравственностью. Это явление я бы назвал моральным невежеством. Оно состоит в том, что человек, владея значительными знаниями об окружающем мире, не знает сути человеческого ни в историческом, ни в общественно-политическом, ни в духовно-психологическом, ни в эстетическом аспектах. Без знания, без мысли о том, что возвышает человека над миром живого, не развивается эмоциональная сфера; это ведет к примитивности чувств. Нашу общественность беспокоит существование образованных бездельников. Мы удивляемся: как же это так получается: человек имеет среднее образование – и вдруг становится правонарушителем или даже преступником? Часто эти случаи объясняют тем, что человек оторван от труда; праздность – мать всех пороков и т. д. Но вот я взял 100 дел осужденных за особо тяжкие преступления, совершенные лицами в возрасте от 16 до 26 лет, и оказалось: 88 из них – молодые рабочие II колхозники буквально от станка.

Духовная культура человека будет неполной, если он не обладает знаниями, которые являются основой моральной культуры. Я раскрывал перед подростками картину становления человека, убеждал, что человек и социалистическом обществе – высшая ценность и на него возложена величайшая ответственность за все, что происходит. Раз в две недели одну из воспитательных сед я посвящал человеку. Я рассказывал подросткам о тяжелой, полной невзгод жизни первобытного человека, который не понимал сил и явлений природы. Большой интерес у подростков вызывала характеристика того, как говорил Г. В. Плеханов, «царства физической необходимости», в котором постепенно обогащался человеческий ум. Отдельные беседы были посвящены труду, без понимания роли которого невозможно уважение к человеку и самоуважение.

Понимание человеческого как творческого труда должно пронизывать все обучение. Эта сфера человеческого – первоисточник культуры моральной, основа духовной культуры. Я рассказывал подросткам, как человек, создавая орудия и средства труда, постепенно возвышал себя, твое вывал самого себя, становился не только разумным существом, осознающим свое бытие, но и личностью. Понимание той истины, что в становлении личности решающее значение имеет труд, рождает и укрепляет в подростке чувство собственного достоинства.

Несколько воспитательных бесед было посвящено раскрытию той истины научного коммунизма, что полный расцвет человеческих сил является самоцелью и настоящим царством свобод ы. Мне казалось очень важным, чтобы понимание человека как высшей ценности было основой духовной и моральной культуры.

Особое место в моих рассказах занимали элементарные сведения из истории религии как одной из форм общественного сознания.

Подростки должны понять религию как отражение окружающего мира в сложной, противоречивой духовной жизни человека. Без понимания религии невозможен настоящий атеизм. А без атеизма невозможна коммунистическая идейность, убежденность в справедливости благороднейших идеалов человечества. Понять религию нельзя, не осмыслив сложного исторического пути развития человека. Я рассказывал о трудовой жизни первобытного человека. Необходимы были тысячелетия, пока у него возникло «антропоморфное мышление», когда «мерой всех вещей» стал он сам. Наделяя человеческими чертами живую и мертвую природу, отношения в семье, роду, племени, свои страсти и слабости, человек сотворил множество богов. Когда вместо многих потерявших силу и власть вождей племен носителями политической власти стали цари, которых было немного, человек сотворил богов-самодержцев.

Преподавая историю духовной жизни человека в период возникновения христианства, я раскрывал суть этой качественно новой религии не только как новое духовное угнетение, но и как смелый протест человека-бунтаря. Христианство – сложное историческое явление духовной жизни человека. В образе вездесущего и всемогущего Христа раб жаждал найти какую-то, хотя бы и призрачную, надежду на освобождение. Но освобождение в этом мире, в реальной жизни не только было невозможно, но и немыслимо. Апокалиптические образы огня и ада, образ рая – это порожденное тяжкими страданиями представление раба о правде. В мире же социального зла, жестокой эксплуатации служители церкви превратили это представление в ложь, в обман. Христос – царь небесный – стал таким же душителем свободы и мысли, как и земные цари.

Четырнадцати-пятнадцатилетние подростки, которые пытливо ищут ответа на мировоззренческие вопросы, должны осмыслить христианство как бунтарские устремления человека. Подростку нужно много сказать, чтобы доказать, что религия – порабощение человеческого духа. Она поработила человека потому, что человек не знал истинного пути к свободе: духовная свобода, счастье не возможны без ликвидации частной собственности и эксплуатации. Бог угнетает человека до тех пор, пока миди угнетают друг друга. Это человеческое угнетение не ограничивается сферой экономических отношений. Оно проникает в быт, в повседневные взаимоотношения – в частности, во взаимоотношения между мужем и женой. Я твердо убежден, что первая мысль о божестве возникла в сознании женщины. Ведь она «стала рабой раньше, чем появился раб» (А. Бебель).

Осмысливая историческую сложность противоречивого н многотрудного человеческого духа, мои воспитанники переживали гордость за человека и понимали детство человеческого мышления. Религия — этап социальной и духовной жизни. Но точно так же, как в общественной жизни человек неминуемо стал на путь освобождения от эксплуатации, так и в духовной жизни он неизбежно освободится от веры в несуществующего бога. Отрицание бога – настоящее возвышение, возвеличивание человека. В этой истине кроется суть атеистических убеждений, непримиримость к религии как средству духовного угнетении человека в наши дни. Я старался, чтобы к отрицанию бога мои воспитанники пришли, поняв религию. Воспитывать атеистов невозможно без глубокого проникновения в духовный мир того, кого воспитываешь, – без настоящего человекознания.

Чтобы стать настоящим атеистом, герольдом Нового Света, нужно пройти самому через всю историю. Было бы педагогическим бескультурьем представлять себе воспитание нравственности так: учитель вещает, словно оракул, и ученики складывают порции знаний в свои головы, «усваивают». Нет, надо, чтобы вместе со мною мои воспитанники прошли всю историю и прежде всего через историю человеческого духа. Чтобы вместе со мной они пришли на берега Нила к строителям древних пирамид, к людям, которые поклонялись солнцу, создали поэтическую легенду о солнцеликом Ра. Чтобы мы вошли в театры Древнего Рима, вместе с перцы ми христианами вслушались в гневные слова против насилия и угнетения. Чтобы мы вышли на площадки древних ассирийских и вавилонских обсерваторий, вместе с первыми учеными-жрецами взглянули на звезды и задумались над сущностью мира. Чтобы мы ощутили на себе одежду смертника — великого мученика пауки Джорда Бруно, сожженного во имя бога... Только таким вхождением в историю человек поймет, что такое религия и что такое настоящее свободомыслие.

Я постепенно подводил своих воспитанников к выводу, что религиозные догмы, мировоззрение и моральные поучения неминуемо вступали в противоречие с наукой. Наука и религия — несовместимы и непримиримы. В этом подростков убеждали прежде всего факты, которые свидетельствовали, что много честных священнослужителей или теоретиков церкви сделали выдающиеся научные открытия. С большим интересом подростки слушали рассказы об ассиро-вавилонских и египетских жрецах – первых астрономах и создателях календаря. Я рассказал также о том, что католический священник Николай Коперник доказал несостоятельность геоцентрической системы Птолемея, создав новую картину вселенной; иезуит Секки стал отцом астрофизики; чешский пастор Ян Амос Коменский – признанный всем миром отец современной педагогики; монаха-доминиканца Джордано Бруно сожгли создание учения о безграничности миров; монах-доминиканец Томмазо Кампанелла, томившийся тридцать лет в застенках и темницах инквизиции, написал поразительную книгу «Город Солнца», которая стала предвестницей научного социализма; убежденный католик Томас Мор – творец гениальной «Утопии», которая дала название целому направлению в философии, приблизила человечество идеалам социализма; французский священник Жан Мелье, настоятель маленького сельского прихода, оставил после смерти знаменитое «Завещание», которое волнует человечество и сегодня; мятежный священник Томас Мюнцер поднял крестьянские «Евангельские полки» на борьбу с феодальными князьями и епископами; чешский монах Грегор Мендель своими опытами положил начало новой науке – генетике.

Если правильно подать суть этих фактов, то они ярко раскрывают мятежный дух человеческой мысли, вселяют в сердце подростков уверенность в том, что нет такой мировоззренческой истины, под которой могли бы подписаться и наука, и религия. Для моих воспитанников Джордано Бруно и Николай Коперник, Томмазо Кампанелла и Жан Мелье, Томас Мюнцер и Грегор Мендель стали не служителямирелигиозного культа, которые случайно начали заниматься научными и общественными проблемами, а мятежниками человеческого духа, борцами против религии, Рассказывая о тернистом пути борьбы за настоящую свободу духа, я пробуждал в юных сердцах восхищение борцами за торжество человеческого свободомыслия – образами великих ученых-гуманистов, социалистов, коммунистов.

Без знания исторического пути борьбы за свободомыслие невозможно настоящее духовное богатство современного человека. Я стремился, чтобы мои воспитанники осмыслили и пережили истину: да, человеческий дух бессмертен!Человек бессмертен. Он не безвестная пылинка в вихре времени, а творец. Бессмертно духовное богатство человечества, бессмертны прогрессивные идеи, завоевании, добытые человеком в его многовековой борьбе за освобождение.

Через все мои рассказы и беседы о человеке проходила идея моральных ценностей, созданных человечеством на протяжении многих столетий его существования. Понимание сути моральных ценностей очень важный элемент духовной и моральной культуры человека.