Памятная записка о семинарии в Кантоне Во

Вся организация повседневного поведения – детей рассчитана на чтобы заложить, оживить и закрепить в них такое настроение, которое предупреждает проникновение зла в душу ребенка и само возникновение влечения к злу... Я главным образом стараюсь отвлечь детей от того переменчивого и единичного, с чем они вынуждены сталкиваться в повседневной сутолоке жизни, поднять их до осознания самих себя как целого со всеми своими задатками и во всех условиях своего существования, накрепко внедрить в них основы такого подхода к себе. Напоминая детям таким образом о важности каждого отдельного успеха в их повседневных упражнениях и побуждая к всяческому напряжению усилий для достижения этих успехов, я одновременно стараюсь дать им почувствовать, насколько неверными неудовлетворительными являются и не могут такими не являться результаты единичных усилий, если они не коренятся, не развивают и не кончаются в сфере полностью развитых сил их личности к целого, – в нравственности. Я стараюсь, чтобы они, с одной сторон почувствовали, насколько убогим является самое высокое умственное развитие и совершенное владение мастерством без любви и, с друг стороны, насколько бессильными являются даже самые нежные чувства любви, привязанности, сочувствия и веры без интеллектуального развития и производственных умений, если они только в такой своей бесплодной изолированности прозябают в человеке, а не живут в нем. Я стараюсь ввести детей в гущу жизни и объяснить им, как любая отдельная хорошая черта человека, если она остается изолированной и не находит себе опоры во всем том хорошем, что имеете в природе человека, каждый раз рискует вновь затеряться в человек или получить такое направление, которое одинаково легко может привести как к его падению, так и к его совершенствованию. В эти часы я много и часто говорю с ними о великих опасностях, таящихся в нашей чувственности, и о силе самообладания, без чего соблазн чувственности не могут быть успешно преодолены. Я ставлю себе при этом задачу заставить их почувствовать необходимость больших усилий, разнообразных упражнений, нужных для поддержания этих сил, приучить их души к усилиям, требуемым для бдения и молитвы, и таким образом разбудить, оживить и поддержать в них наряду с^: умственной деятельностью повседневную общую чистую деятельность сердца...

День проходит в мире и радости, в послушании и любви, в напряжении сил и наслаждении жизнью, в прилежании и покое. Мы знаем, чего мы хотим. Мы работаем в согласии, но наша деятельность отнюдь не единообразна. Каждый из нас совершенно свободен. И только в качестве свободных людей мы живем, любим деятельной любовью и жертвуем собой ради выполнения своей цели.

… Всякий, кто признает человека как высшее, способное на подлинное совершенствование существо, тот не может не признать наличия этого взаимного соответствия. Правда, те, кого затянули жестокие звериные воззрения света, кто глух ко всему чистому, благородному высокому в нашей природе и ничего в них не понимает, тот не воспринимает и этого соответствия. Он считает это глупостью, и каждой бесполезный разговор с ним на эту тему вызывает только досаду.

Я задержусь еще лишь одно мгновение на этом вопросе. Как представления о мире, выраженные в свойственных человеческому разуму категориях числа и формы, составляют его сущность, так же любовь, благодарность и доверие, свойственные человеческому сердцу составляют его содержание. К чистому истоку любви присоединив весь ряд развивающегося чувства любви – любви к богу и люд любовь в ребенке также является совершенной в своем истоке – любви к матери. «Если бы я прожил сто лет, я не мог бы любить тебя сильнее; моя любовь к тебе – это совершенная любовь», – сказ один знакомый мне ребенок своей матери и выразил этими слова с большой тонкостью закон природы о завершенности исходно пункта всякой нравственности.

От любви к матери ребенок переходит к любви к непосредственно окружающим его людям, к любви к отцу, к братьям, к обслуживающей его прислуге, к соседу, который его забавляет, и т. д. Ступени нравственного развития ребенка полностью совпадают со ступенями интеллектуального образования.

Любовь к матери более чем легка. Все близкое и настоящее наполняет душу и вдвойне привлекательно. Природа и невинность боятся незнакомого, мало ценят будущее и незнакомое. Приближение ко всему, что далеко и незнакомо, происходит в природе столь же медленно в области нравственной, как и в интеллектуальной. Долго, долго пребывает любовь в чистоте тихой семейной обстановки, в пол ной удовлетворенности от растущего сознания своей скрытой силы. Долго, очень долго любовь не осознает всего объема внутренней активности своих пробудившихся живых чувств. Сознание любви долго является безмолвным сознанием.

По законам природы слова любви не произносятся прежде, чем не созреют чувства. Когда же они, наконец, придут, когда они, наконец, созреют, когда человек в таком случае заговорит о любви, то, значит, ни любит; когда он заговорит о благодарности, то, значит, он благодарен; когда он заговорит о доверии, значит, он доверяет.

По законам природы человек не тогда действительно нравствен, когда произносит добродетельные слова. По законам природы он потому произносит эти слова, что сила нравственности заставляет его уста произносить их. Так, ведя подлинно нравственную жизнь, а не прикрываясь мнимыми ее выражениями, нравственно воспитанный человек проходит согласно установленному природой порядку по ступеням нравственной силы – от исходного пункта любви к матери до подлинного и чистого подражания пожертвовавшему собой ради нас богочеловеку.