KZ

Главная страницаЧеловек и культура
Специфика национальных образцов нравственности
И.Л. Зеленкова, Е.В. Беляева

Автор: И.Л. Зеленкова, Е.В. Беляева

.

Материалы автора:

3

Мы бегло продемонстрировали общее содержание нравственности различных народов. Современные ис­следователи сходятся в том, что национальные особен­ности нравственных систем заключаются в их форме.

Эта форма, во-первых, определяется степенью важности национальной проблемы среди других нрав­ственных проблем. Иногда национальное делается едва ли не синонимом нравственного, подавляет все другие соображения, даже гуманизм. В других случаях в мо­ральных предпочтениях народа первое место занимает идея величия державы, а собственно этнический мо­мент отходит на второй план. Национальное может за­тмеваться даже племенным: приверженность клану у некоторых народов часто оказывается сильнее нацио­нальной общности.

Во-вторых, национальные особенности проявля­ются в моральной психологии народа. По традиции се­верные народы представляются более уравновешенны­ми, а южные – более вспыльчивыми. Соответственно у северян меньше разработаны способы улаживания вне­запно вспыхивающих конфликтов. А восточные нравы полны церемоний, словно для того, чтобы «притормо­зить» в них страсти участников. Или, например, мало­темпераментный народ часто полагается в борьбе с врагом не столько на воинскую доблесть, сколько на хитрость и терпение.

На характер народа оказывает влияние его воз­раст. Естественно, что «молодые» народы в сравнении с другими представляют качества «нравственной юно­сти»: доверчивость, внушаемость и в то же время обид­чивую гордость, нетерпимость. «Старые» же, давно сло­жившиеся нации успевают выработать развитые нравст­венные формы, которые не «лучше», но сложнее ар­хаических. Эта сложность позволяет, в частности, толерантнее относиться к «инородным» моральным пред­ставлениям.

В-третьих, специфичным для каждого этноса яв­ляется жанровое оформление в фольклоре его нравст­венного опыта: был ли эпос национальным (как «Песнь о Нибелунгах» у немцев) или он стал культур­ным источником для нескольких народов («Кёроглы»); о чем народ поет свои песни, какими музыкальными и поэтическими особенностями они обладают; какими чертами отличается запас пословиц и поговорок; каким видам сказок отдается предпочтение и т.д. Впоследст­вии духовные достижения народа оформляются в на­циональной художественной литературе, в их разработ­ку включается интеллигенция. Ее роль в осознании на­родом своих нравственных ценностей особенно велика в период просвещения. Авторские формы искусства говорят о том, что ценности данного народа приобре­тают общечеловеческое звучание.

Еще более сложно национальное начало предста­ет на уровне этических теорий. Учение Спинозы столь же мало «нидерландское», как и «еврейское». Можно, конечно, улавливать некоторый «национальный коло­рит» той или иной этической концепции, однако по­нятно, что выражение национальной идеи не является задачей философов. Их заслуги связаны с успешным мышлением о существе предмета – морали.

В-четвертых, во многих странах национальное начало претерпело сильное религиозное воздействие. Вплоть до того, что вероисповедание стало как бы на­циональным признаком: иудаизм у евреев, ислам у ара­бов. А православие не раз провозглашалось сущност­ным основанием морали русского народа. Потому сей­час нелегко различить, что проистекает от этнических корней, а что от многовековых религиозных традиций. Монотеизм – несомненно более высокий этап в разви­тии духовной жизни, чем традиционные племенные верования. Но последние древнее, поэтому религиоз­ные идеи обычно освящают уже сложившуюся нравст­венную практику, предлагая для нее новое идейное обоснование.

Конечно, созидатели фольклора органично мыс­лят категориями своего вероисповедания. Однако прак­тика церкви вызывает повсеместную критику. Даже богача не ненавидят так, как попа. Жадность муллы не сравнится с жадностью самого хана, а похотливости монаха поражается даже самый распутный мирянин. Оценка качеств священнослужителей в сказках и по­словицах всех народов безжалостно-отрицательная.

В-пятых, нравственный облик народа складывает­ся под влиянием его исторической судьбы. Большому народу легче занять почетное место среди других. Он не столько борется с чужими образцами, сколько ассимилирует их. Малочисленному же народу это дается труднее, хотя и он способен достигнуть таких высот духа, что они становятся эталоном для других, а гордо­сти за эти достижения хватает на столетия.

Оседлый или кочевой образ жизни делает весь строй морального мышления весьма специфичным. Ес­ли оседлые народы связывают свою идентичность с землей, то на этой идее покоятся их патриотизм, трудо­любие и коллективизм. Для кочевых народов те же нравственные принципы опираются в первую очередь на кровное единство рода.

В историческом сознании прочный след оставляет воспоминание о национальности врагов, которым при­ходилось противостоять. Народная мысль определяет свои нравственные ценности обязательно в противовес ценностям соперников. А если народ пережил этап на­ционального освобождения, то это всегда расценивает­ся и как моральная победа.

Приобретают особый моральный статус и лично­сти, выразившие чаяния народных масс. К числу на­родных героев относятся в первую очередь борцы за свободу своей Родины. Кроме того, это правители (иногда полулегендарные), от которых как бы берут на­чало порядок и справедливость в стране. Наряду с ве­ликими личностями государственного масштаба фольк­лор создает собирательный образ героя из народа. Это и узбекский Ходжа Насреддин, и ирландский Черный Патрик, и казахский Алдар-Косе, и болгарский Хитрый Петр. Наконец, в памяти народной остаются поэты и музыканты, воспевшие родной край и его долю.

В-шестых, несомненные черты своеобразия носит этноэтикет, закрепление моральных представлений на уровне ритуала. Здесь способы приветствия и проща­ния, выражения симпатии могут иметь специфическое выражение. Гостеприимство разного рода по-своему создает гостю максимальное удобство и почет. Бесчис­ленны формулы благодарности и добрых пожеланий. И строгие латинские фразы в этом отношении ничуть не хуже цветистых славословий Востока.

Велико также этническое многообразие мораль­ных понятий. Не сразу в языке формируются абстракт­ные термины: мораль, нравственность, добро. До них и наряду с ними функционируют слова, обозначающие целые нравственные комплексы. Башкирское «моц» – это как бы доброта, видимая снаружи. Абхазское «аламыс» означает вежливость и такт, опрятность и скром­ность. А белорусская «памяркоунасць» включает в себя доброжелательность, уступчивость, терпимость.

Естественно, что каждая нация бережет и культи­вирует своеобразие выразительных средств морали, внося этим вклад в нравственную историю человечест­ва. К вопросу о соотношении национального и общечеловеческого мы и обратимся теперь.

 

07 февраля 2019    Раздел / Образование

Добавить комментарий



Комментарии (0)


Этот материал еще никто не прокомментировал.